воскресенье, 24 сентября
Расширенный поиск
Вход для клиентов
Регистрация клиента

Авторизация

 

Предложить акцию

Ваше имя:
Email:
Сообщение:
:
 
Акции!


Решения ценою в … | печать |
02.01.2015 г. 11:18
Иван давил на педаль газа, вцепившись в руль до белых костяшек на пальцах. Глаза уже не реагировали ни на остовы сгоревшей военной техники, ни на простреленные и обугленные легковушки, ни на воронки на обочинах. Зачем? Привычное зрелище. 
-Странно, - подумалось ему,- почему-то асфальт не тронуло снарядами. Даже тут произошло разделение на войну, - усмехнулся он про себя,- кто-то пострадал, кто-то нет. Избирательная война какая-то,- словно выбирала, это можно трогать, это нельзя, табу, - размышял он, наращивая скорость,- даже города, которые он проехал, выглядели по-разному.  Одни, словно никогда не видели войны и стояли в совершенно другом мире. Другие, разрушенные до основания, лежали пепелищем, оставаясь городами лишь на карте Луганской области. Лутугино, Георгиевка, стертые с лица земли, были словно застывшие кадры фильма о войне. Как - будто его по временной петле выбросило в 43-й или 45-й. Блиндажи, закопченные гарью стены, пустые зеницы окон, разрушенные дома, судьбы, города, выжженные поля, люди, испуганно шарахающиеся в сторону и прячущие глаза. Казалось, они, как разбитые дома, стоят на обочине дороги с почерневшими душами и смотрят на мир пустыми глазами, потерявшими надежду. Ему было стыдно проезжать мимо. Стыдно смотреть им в глаза, словно это он виноват в этой беде. Это, непонятно откуда взявшееся чувство вины и заставляло его гнать по дороге, вжимаясь в руль, в машину, в мысли. 
-А в чем я виноват, - спорил или оправдывался он перед дорогой, - в чем? В том, что они так решили?! В том, что из-за решения одних, другие лишились работы, дома, семьи. Интересно,- со злостью подумал он, - а вот эти, собирающие кирпичи от своих домов, живущие в руинах, он ждали Путина и Союз нерушимых, а? Голосовали на референдуме или, как они его называли? Перекрывали дороги украинским войскам? - Ему вдруг стало стыдно за свои мысли. - Зачем, ты так, - укорил он себя, - ведь ты не голосовал, не перекрывал, и что?! Война не пощадила и тебя.

Отлаженная жизнь 37-летнего сотрудника налоговой инспекции провинциального города, карьера, дом, жена, дети, начала меняться постепенно и незаметно. Беда вползала в его жизнь, как смог, горящих терриконов, окружающих его город, незаметно одурманивая, наполняя горечью, отравляя и разрушая мир.
Дружные и доверительные отношения в коллективе испортились после аннексии Крыма. Для кого-то это был «отжим» территории, а для кого-то зависть от «возврата Крыма в родную гавань». Коллектив переругивался, спорил, доказывал, обижался, появилось скрытое недоверие и холод в отношениях. Тоже было в семье. Жена от истерики до истерики уговаривала срочно бежать из Украины в Крым, пока есть возможность, к подруге, которая пела дифирамбы «освободителям» и рассказывала о прелестях жизни без «фашистов и бандеровцев». Отец, радостно встречая его на пороге, радостно рассказывал о победах Путина и развале Украины.
-Вернемся в Советский Союз, Путин сможет все восстановить, он такой, мужик,- чуть не плакал отец от переполнявших его эмоций,- и будем жить, понимаешь, сынок, заживем.
-Папа, а сейчас, разве мы не живем, - спросил он, не выдержав, - я получил образование. Работа хорошая. Квартира есть. У тебя дом, газ, хозяйство, вот, ванная в доме, сад, винограда, сколько у тебя сортов, пятьдесят, больше? Пенсии ведь хватает. Что еще?
-Ты не понимаешь, - заводился отец,-они украли у нас Родину, СССР, такую державу развалили.
-Кто? Кто развалил? Ведь и ты ходил на референдум и голосовал за независимость Украины, помнишь?- горько спорил Иван с отцом,- получается и ты в числе разваливших.
-Да как ты смеешь на отца такое говорить,- вспыхивал тот, сразу хватаясь за сердце и валидол,- нам, что велели, то мы и делали, партия ведь тогда решила. Партия! А сейчас свобода выбора. И партия, не указ! Вот поэтому есть шанс, вернуть былую мощь, показать америкосам, где раки зимуюют, - тряс кулаком отец.
-Папа, да пенсионер в Америке, живет лучше нашего олигарха, - смеялся Иван, - там пенсионеры путешествуют, да зачем тебе, что-то показывать другой стране, в которой ты, кстати, никогда не был.
Отец кричал о заводах, фабриках, пароходах, великой сверхдержавы, достижениях Путина, тряс кулаками и все больше хватался за сердце. Иван решил не спорить со стариком.

На работе он тоже молчал. Изредка пытался спорить, но, понял, что просто потеряет работу. Уже намекнули, что, мол, все решено, там, наверху. В мае будем Россия! Те, кто скептически был настроен, думали о поисках новой работы, те, кто ждал, предвкушали новые покупки, льготы и блага от высокой зарплаты. Соцобеспечение, пенсия и льготы у фискалов в России действительно были выше. Но…это как-то висело в воздухе накаленным нервом. Он не мог объяснить, что это было за чувство, входящее в «но», то ли страх перемен, то ли чувство непонимания этих перемен, то ли верность присяге, то ли…Те, с кем он пытался говорить на тему «что дальше»,тоже не могли выразить свои чувства, держащие их в шаге отчего-то непонятного. Было ощущение предательства, болезненное и тягостно- неопределенное чувство потери. Чего? Родины?! Странно, он не причислял себя к патриотам. Просто нормально мыслящий гражданин Украины, которого абсолютно все устраивало в его стране.
Он не мог определиться в том, что рвало его душу. Он просто знал, все, что произошло с Крымом, происходит в городе, нагнетание украинофобии, языкомании, руссолюбия, Путиноверия, приведет к плохому. Понимал, что к плохому. Но то, что это приведет к войне, нет, даже не мог подумать.
Может быть, он и поверил бы в федерализацию, автономию, Новороссию и ЛНР, если бы не «Донбасс кормит Украину». Он как-то попробовал в разговоре с соседями рассказать о налогообложении, дотациях, функциях государства и построении бюджета, но встретил такой всплеск гнева и тупости, что просто махнул рукой.
Как-то ему поручили поучаствовать в программе «Налоги глазами детей». Он объяснял малышам первоклашкам основы налогообложения в виде сказки. А потом, они рисовали картинки, как важно платить налоги. Дети поняли! Дети рисовали красивые города, большие дома, магазины, которые будут строиться, если все будут платить налоги. А взрослые люди, не только не понимали, они не желали слышать.
«Мы кормим Киев, - кричали с трибуны чиновники,- киевская хунта забирает у города кусок хлеба». Его убивало это вранье. Ведь градоначальники, как никто другой, знали, сколько остается в городе и сколько приходит из госбюджета дотаций.

Он как-то задал вопрос другу, работающему в исполкоме «почему».
«За нас все решили, - сказал он, - лучше не мешать. Мы просто выполняем поставленные задачи. Просто надо показать, что инициатива отделения от Украины идет от людей, чтобы Россия видела, что это люди хотят. Надо Путину развязать руки в борьбе с Украиной. То, что Донбасс войдет в состав России, уже решено. Зачем нам с тобой, лбы расшибать, за что? - спрашивал друг,- Ефрема, Ахметов, вся наша, да и киевская элита против пастора и Юльки. Поддержка отделения будет на всех уровнях, понятно. Что нам дала Украина? Вот тебе, лично, а? Ничего! А в России зарплата выше, вон, Крым, все довольны».
Иван пожимал плечами. Звонили они коллегам в Крым, те, как-то уклончиво отвечали на вопросы «а лучше ли», а потом и во все, перестали отвечать на звонки.
Его радовало что коллектив, все же в большей своей части, не кричал о больших русских зарплатах, и критично относился к аннексии Донбасса. Возможно, рост отрезвляющей критичности был спровоцирован ложью чиновников именно в вопросах налогообложения города. Для налоговика «Донбасс кормит Украину» - не аргумент, а анекдот. Раз лгали, значит что-то не так, быстро среагировали налоговики, и подали заявления о переводе на материк. Из его коллектива на службу ЛНР пошла лишь одна юная леди, сожитель которой был в отряде боевиков-мародеров, чего она не скрывала, хвастаясь на работе новыми отжатыми вещами, шубками из ограбленных бутиков Донецка и новой любимым «подаренной» машиной.
В мае, после скомкано проведенного референдума, кстати, не одобренного Путиным, риторика изменилась. Чиновники, попав в цейтнот принятых решений, уже не понимали ситуации, но держали марку «хунта нас убивает». Россия не признала референдум, но ввела войска, но, как-то украдкой, не афишируя, все больше развивая военный конфликт, но сторонясь от главарей новосозданной республики. Начались обстрелы. Набеги. Грабежи. Появилось «надо потерпеть, Путину мешает госдеп, с ним борются, он, бедный, за нас страдает». Потом появилось «да куда Путин денется, все равно будем в России». Потом, начался отток предпринимателей и бизнеса, который спешно покидал город, опасаясь за жизнь. Все больше экспроприировали машин, бросали людей в ямы, отбирая бизнес, к нотариусам везли ногами в цемент, голова в кульке, «добровольно» дарить имущество. В коллективе даже те, кто хотел в Россию, заговорили об обмане, бандитизме, возврате в 90-е и перевелись в Украину, аргументируя «как с Крымом тут не будет, тут будет просто война».

Потом расстреляли машину его друга, который возил продукты Нацгвардии, стоящей за городом. Потом он узнал, что отец отнес свою пенсию в штаб казачьей сотни, терроризировавшей город. Потом он просто сидел в пустой квартире, боясь сойти с ума, от безысходности и одиночества, так как жена с подругой уехала в Россию, убегая от приехавшего в город «правого сектора». Потом под грохот канонады он срывал обои и клеил новые, пытаясь изменить хоть что-то в своей жизни. Он понимал, что его прежнего мира больше нет и не будет. Вокруг были ополоумевшие люди, пересказывающие друг другу страшные новости, круглосуточно транслируемые по всем каналам. Он ненавидел себя за безволие и бездействие, но и что делать он не знал. Уехать? Куда? А отец? У него участились приступы. Чем больше он смотрел новости, воспринимая их, переживая, пропуская сквозь сердце кровавые рассказы русских журналистов о зверствах, изнасилованиях и гибели людей, чем больше денег уходило на лекарства, и тем связаннее чувствовал себя Иван.
Потом голод. Отчаянье. Он уговори отца поехать переоформить пенсию в Украину. Глупо звучит из Украины в Украину. Отец всю дорогу рассказывал о зверствах хунты, трясся, глотая валидол, а увидев блокпост, уныло прошептал «прощай, сынок, глупо погибнем, зря ты меня не послушал, сейчас нам расстреляют эти звери». «Звери» проверили документы, улыбнулись и пожелали счастливого пути.
В Сватово, куда они приехали, кипела жизнь, в магазинах были продукты, в пенсионном очереди из соседей, приехавших оформлять пенсию, улыбчивые сотрудники и полное отсутствие распятых мальчиков. Всю дорогу назад отец уныло причитал, что это все зря, хунта их кинет, это идет сбор данных на расстрел, вырезание органов. Иван, мочал стиснув зубы. Он уже принял решение, но боялся его.
Иван дождался, когда отец получит пенсию.
-Ну, что, - улыбнулся он, - привезя отца с рынка с запасом продуктов и лекарств, - не кинули, не обманули, а, отец? Может не там обман?- с надеждой на понимание спроси он. Он так ждал ответа, ведь от него, этого ответа, зависело его решение.

- Украина обязана мне платить пенсии, а как иначе, пока не войдем в Россию, пусть платят. А что, думали мы их за яйца не возьмем, - воинствовал отец,- рушили наши пенсии прикарманить, не вышло. Ничего, еще чуть-чуть, и будет парад победы в Киеве, потерпим, сынок!
Иван, молча, кивну и ушел. Ушел, опустив глаза и голову. Утром он сел в машину, и гнал, гнал, гнал… Он всю дорогу боялся, что зазвонит телефон, что он сам, испугается принятого решения, боялся за малодушие, предательство, прятал глаза от себя в зеркале. Он сбежал. Он не мог больше жить так, заложником чужих иллюзий.
Блокпост. Он ждал его. Это последний казачий блокпост перед въездом в Украину. Иван снизил скорость, глаза среагировали на препятствие, он резко кинул руль в сторону и обошел его. Машина остановилась чуть правее блокпоста. К нему бежали вооруженные люди.
Только сейчас, остановившись, он понял, что являлось препятствием, которое он объезжал. На дороге был расстелен украинский желто-голубой флаг. Все проезжающие должны были проехать по нему и остановиться.
Проверка документов шла как раз на полотнище. Подъехавшая следом машина стала на флаг. Вышедший для предъявления документов смачно плюнул и растер плевок ногой. Казаки улыбались:
-Цель поездки в Укропию, - донеслось до Ивана.
-Оформление пенсии. Едем, братки, е…ть хунту на бабки. Назад магарыч, - расцвел в улыбке молодой пенсионер, видимо шахтер.
-Это правильно, мужик, вот ты правильный, реальный. А то скулят, «де пенсия, де пенсия», а надо молодой республике помогать, а не у неё канючить, да?! Пусть хунта платит, на хунту горбатились, вот пускай и, б…ть, платит. Счастливого пути!

К нему подошли двое:
-Слышь, ты че ох…л, куда прешь, - обратился к нему молодой, лет двадцати казак, в кубанке и с автоматом, че свернул, нацик, что ли?
- Куда едем, цель визита, документы, - спросил второй, постарше и с явным русским говором, - почему свернули с дороги и совершили объезд?
-Увидел препятствие, выполнил маневр, - ответил Иван, - цель поездки... он помолчал, обдумывая решение,- выезд в Украину на постоянное место жительства.
-О как, - оживился молодой,- а тут тебе шо, климат не тот, не подходят условия? Реальный нацик! Он направил на Ивана автомат, а пулю хошь, фашик? Готов за Укропию сдохнуть?!
Старший листал документы:
-Объясните, почему совершили маневр, - настаивал он.
-Увидел препятствие, - устало ответил Иван.
-Какое, - неунимался казак, - я вот не вижу препятствий.
-На асфальте государственный флаг Украины, - ответил Иван.
Казаки онемели.
-Опа-на, - среагировал младший, шелкнув предохранителем, - фашик! Пацаны, сюда, - заорал он в сторону блокпоста, - мы реального фашика взяли!
К машине побежали еще трое вооруженных людей. Ивана толкнули в сторону машины:
-Руки на капот, падла, - скомандовал кто-то из подбежавших.- Расстрелять, суку, прямо здесь, - слышал он за спиной.

Иван закрыл глаза и вздохнул с облегчением. Хорошо, что это все. И больше не будет мучить совесть, стыд за предательство, не нужно будет принимать решения, спорить с отцом, боясь его обидеть, он больше не будет сходить с ума, осознавая зависимость от чужой глупости и ненавидя себя за малодушие. Хотя и глупо. Лучше бы с оружием в руках и в бою. Но, пусть и так, зато он не смог, даже в мелочи предать. Он не понимал что, не понимал даже почему, но он не смог предать даже маленьких желто-голубой флаг, растоптав его колесами машины.
Значит, я все - таки патриот, - улыбнулся он сам себе,- укроп и нацик, вот и определился.
-Все вернулись на свои места, - услышал он приказ старшего, - повернитесь.
Иван повернулся. Четверо казаков, включая, молодого, который остервенело, ругался, отходили в сторону.
-Потрудитесь внятно объяснить причины маневра, - настойчиво спроси оставшийся, как он уже понял, страший по блокпосту.
- Я государственный служащий, принявший присягу на верность Украине, - сказал Иван, - я не предаю страну, Родину и не изменяю присяге. Достаточный аргумент изменения маршрута и совершенного маневра, - спросил он. Государственный флаг не тряпка, чтобы я наступал на него ногами, а предательство в мелочах, влечет за собой большее предательство. Сначала ты предаешь Родину, потом любимую, потом стреляешь другу в спину, потом…
-Достаточно, - оборвал его казак,- я вас услышал. Он протянул Ивану документы, - счастливого пути!
Иван, молча, взял документы и сел в машину. Под ненавистные взгляды четверки он объехал флаг и, проехав блокпост, поехал дальше. В зеркало заднего вида он увидел, как еще одна машина объехала флаг. Иван улыбнулся «свои». Вторую машину не остановили.

Они медленно, одна за другой лавировали между мешков с песком, выезжая на дорогу. Казаки о чем-то спорили и ругались, вдруг младший, самый молодой, который вел себя агрессивно, вскинул автомат.
-Та-та-та-та-та-та-та! - резанула автоматная очередь. Иван надавил на газ, вглядываясь на вторую машину. Она так же увеличила скорость.
Не попали, - облегченно подумал он.
Когда через пару километров машина вторых бунтарей обгоняла его, он увидел на заднем сидении детей. Вряд ли их не видели стреляющие...
… Устроившись, Иван все же решил позвонить отцу. Он очень боялся этого разговора. Отец не поднял трубку. Ни на один из звонков. Дозвонившись соседке, Иван узнал, что у отца все в порядке, пенсию он получает, продукты есть, вот только он сказал соседям, что у него больше нет сына…


Зарисовки из зоны войны.Продолжение.


Я очень люблю весну. Это такое чудо видеть, как просыпается и ежеминутно, ежесекундно обновляется земля. Наблюдать этот бой последних заморозков и набирающего силу солнца. Жизнь сквозь мрачный, покрытый угольной пылью снег тянется к свету. Да, грязь. Да, слякоть. Да, неудобно и сапоги мокрые. А я всегда иду по лужам. Я не понимаю людей, который чопорно их обходят. Я смываю с себя зиму, печаль, сомнения, разочарования, проигрыш. Весна-это бой и, обязательно, победа. Под слоем грязи, еще держащимся за мир морозными руками снегом уже первые лучики травы, свежей, юной, с чуть подмороженными кончиками, но такой победоносно-зеленой, такой неудержимой.
Я наблюдаю каждодневные перемены маленького кусочка родной земли. Мой город, как и весь Донбасс, моя земля, закованная морозами в условности ледяного наста, мои люди просыпаются, меняясь, возрождаясь, перевоплощаясь. И пусть зима, и пусть декабрь. Но ведь бывает и зимняя сказка. И зимой побеждает Любовь.
Жители Донбасса, как сказочный Кай, выплакав из глаз кусочки льда, смотрят на мир широко открытыми глазами, и потихоньку начинают отличать ложь от правды, отделять зерна от плевел…
30 июня 2014 года я, на своей странице в ФБ написала в «Истории сельской-патриотической» такие слова: «Любите свою землю, даже когда война, даже когда страшно, даже когда враг. Враг уйдет, земля стряхнет его, как что-то лишнее и ненужное, а поля расцветут, а земля согреет и отблагодарит»…
В этот момент в поселке Зимовники, о котором я писала, находились русские войска, к нам зашла колонна «ГРАДов» и два «БУКа» . Они стояли возе двора простой сельской женщины, солнечной и улыбчивой, как наша весенняя степь, Маришки и она, лежа на полу своего дома, передавала данные о колонне. Позывной «Зимородок». Она уехала из своего села, разграбленного набегами и гонимая ненавистью, вернувшихся из российских гуманитарных лагерей односельчан. Они, искали лучшей жизни в России, но, не найдя ее вернулись в село. А она, осталась и все лето кормила их собак, доила их коров, тушила сухую траву, чтобы после взрывов не загорелись их дома. Когда пришли казаки и угнали скотину, то вернувшиеся односельчане, обвинили её, что она не сохранила их имущество. Она не сбежала, она уехала гордо, вперед к новой жизни и стала счастливой, ведь земля Украины, это и степи Луганщины, и леса Сумщины. Наша земля везде принимала своих детей в объятья, окутывала заботой и давала жизнь. А ждущие пришествия Путина зимовнитчане остались один на один с казаками, голодным ополчением, шурша ненавистью друг к другу, как осенние, опавшие листья, перегоняемые ветром по пустынной и холодной степи…
Уезжая со своей земли, мы плачем, но не прощаемся, мы верим, что враг уйдет. Мы верили в это с первых дней войны. Мы верим в это сейчас. Я верила, что пишу пророческие слова, молитву, заговор, заклинание.
Мое пророчество сбылось. Русские войска ушли с моей земли. Земля стряхнула их, как что-то ненужное. Они ушли с земли Маришки, с земли моей кумы, с земли моих друзей, из моего города, из Провальских тихо спящих степей. Я не могу того же сказать о других районах. Пусть об этом пишут те, кто там живет. Я пишу о ситуации по приграничью на сегодня и сейчас.
Некоторые факты и истории, я не могла и не имела (не имею) права писать до сих пор. От этого зависит много.
После того, как я написала «Письмо матери русского солдата» я не могла заходить в Интернет. Столько грязи, проклятий, ненависти. А потом, потом стали приходить письма «помогите найти сына». А потом…Потом к украинской границе, в сам город стали приезжать женщины из России, ищущие своих сыновей, мужей, родных. Их не пропускали русские пограничники. Тогда на помощь пришли наши сталкеры. Это члены сопротивления и бывшие ополченцы, перешедшие на нашу сторону, увидев растущее богатство своих вожаков и обнищание своих городов. Женщин перевозили нелегально. Нелегально вывозили трупы. Русских. В Россию.
Уже месяц, как в приграничных городах Ростовской области живут сотни, заплаканных, верящих и не теряющих надежду матерей, жен, сестер, влюбленных, которые ищут, находят, оплакивают. Они становятся живой цепью на границе и не пропускают к нам войска. Простые русские бабы. Они услышали меня, ведь мы, бабы, что нам делить, кроме слез. И мы их разделили. Потом в русских частях Новочеркасска и Новошахтинска начались бунты среди военных. 50 человек российских военнослужащих, застрелив 2-х офицеров, покинули свою часть с оружием. Они скрывались в Украине, войдя в части украинского сопротивления...
...Помните, я писала «я люблю Донбасс, я горжусь Донбассом, я горжусь Новороссией», о том, что получившие в руки оружие и научившиеся грабить пойдут в России, так как наткнувшись на кордон с Украиной, не найдут кого грабить, кроме, как самих себя. Русские пограничники почти каждые день задерживают машины с оружием, взрывчаткой, следующие из Новороссии в Россию. Цены на оружие в России упали до предела. Русские террористы-наемники не получив заработной платы, вернулись домой с оружием. И стали грабить. Приграничные села и города России страдают от грабежей. Теперь у Путина новоросский геморрой, собственноручно созданное Сомали, хорошо вооруженное и циничное. Они научились убивать русскоязычных. Вернее, просто убивать.
Я не военный специалист, не политик, не политолог, я не знаю почему, но две недели назад русские части отступили к границе. Да, они еще на нашей территории, но больше занимаются охраной рубежей, выполняют задания по зачистке отступающих, контролируют контрабанду оружия. И в их рядах нет стойкости, патриотизма. Все чаще люди, общающиеся с русскими военными, слышат истории о психически больных, православноодержимых, контрстрайкеров, извращенцев, люмпенов и богатых русских нуворишей, едущих сюда воевать каждый по своим убеждениям, а, иногда, и для развлечения, чтобы хапнуть адреналина. Думаю, что Путин уже боится своих войск. Они много видели в Украине. Они тут увидели свою ложь. Лгать можно москвичам и питерцам. Опасно лгать тем, кого ты привел на убой.
Война у каждого своя. Каждый город увидел и пережил войну по своему, по-разному. Нет одинаковых судеб и городов. Даже мотивы восстаний, даже мотивы вступить в ополчение в каждом городе у разных людей были разные.
Возможно, именно поэтому каждый город меняется по-разному.
Я не пишу книгу. Просто описываю ситуации, размышляя или стараясь максимально реально описывать события. Вот и получаются рассказы, диалоги, главное в которых, увидеть человека, его душу, суть, мотив, ситуацию, характер. Все люди разные. И надежды у всех были разные.
Вот те, кто верил в русский мир, ненавидят теперь их, русских, за то, что бросили, за голод, за невыполненные обещания выплачивать большие пенсии, дать льготы. Никто, правда, из русской власти, таких обещаний не давал, люди, зачастую сами их, блага, придумывали, но, ненавидят за их отсутствие Путина. А есть и уникумы, которые винят Украину в том, что не дала Путину зайти на Донбасс и вместе с Америкой его задушила санкциями.
-Да, если бы не обамовские санкции Путин бы нас забрал, - важно рассуждая, говорят одни.
-Надо потерпеть, еще чуть-чуть и в России будем, - утверждают другие, - ведь Путину деваться некуда, сделал шаг, должен забрать.
-Во всем виноват Коломойский и его батальоны,- говорят знатоки военного дела,- он хочет Донбасс себе захапать, вот и воюет с нашим Ахметовым, Обамой и Путиным. Он и Пороху войну объявил.
-Нам все равно под кем мы, абы не стреляли, - как всегда покорны миротворцы пофигисты,- абы еда была, работа и зарплата.
-Что за фигня, - возмущаются представители самой большой группы населения, - откуда казаки, русские, ЛНР, ДНР, Новороссия, мы ведь на референдуме голосовали за федерализацию области в составе Украины.
-Ахметов, молодец, - он выиграет войну, заберет нас, шахты и присоединит нас к России, - утверждают малочисленные представители ахметрабства,- у него бизнес в России, его предприятия даже в войну работали, его ополчение, как зеницу ока берегло, у него бизнес с Порохом и Путиным общий. Его надо уважать!..
Каждый день я получаю письма или звонки из Луганщины. Нас всех накрыла холодная русская весна. Наигранная, искусственная, кукловодная. Да, нашлись куклы. Они играли, выполняли команды, выкрикивали лозунги, прописанные в сценарии и подсказанные суфлером. Я не хочу никого винить или оправдывать. Моя жизнь изменилась после слов «Скажи, спасибо, что не расстреляли», брошенных мне в лицо близким человеком.
В то, что город начал меняться я поверила 6 декабря 2014 года, когда после презентации книги, открыв ФБ, прочитала сообщение «Спасибо за правду и твердость духа. Ты, права, все не так, как нам рассказывали. Привези нам мир!», написал мне один из командиров ополчения, присутствующий при моем допросе.
В то, что все будет Украина, я верила всегда. А вот, когда мои земляки написали мне «Верни нам Украину!» я поверила в перемены на Донбассе.
Это трудно. Верить. Очень трудно. Я еще вижу перекошенные лица при виде украинской символики, я слышу «путину нас спасет», мне еще плюют в спину за мою позицию, книгу, рассказы, диалог со страной. Донбасс всегда был скрытен. Думаю, и сейчас многие надеются отмолчаться, отлежаться и даже отмыться от крови.
Верить помогает город, который больше не скрывает своих эмоций, настроений, отношения к сторонам конфликта. Те, кто выбрал Новороссию, верят, что Новороссия победила, создает свое правительство, суд, милицию, отдает своих детей в кадеты армии Новороссии, ждет дипломы об окончании Новоросских школ и ВУЗов. Но есть и те, кто разочарованно плюнул и отошел в сторону.
Есть те, кто за ЛНР, но против Новороссии. Есть те, кто за Россию и Новороссии или ЛНР, не важно, в её составе. А есть и те, кто хочет, чтобы Украина признала НР или Новороссию и взяла в свой состав, как Крым, на правах автономии.
А есть те, кто просто достал флаг Украины и повесил себе на торпеду в машине. Удивительно видеть, как меняются лица людей, как бы сразу обнажая душу. Улыбаются!-наши! Скалят зубы, как цепные псы или брезгливо морщатся!- тихушники новороссы! Отводят глаза?!-воевали.
В городах (Ровеньки, Антрацит, Свердловск) на сегодняшний день много ополченцев сложили оружие. На вопросы «ну, и за что воевали» отводят глаза и просят не вспоминать. В Свердловске в результате политических разборок между ополчением тяжело ранен комендант, комендатура стоит полупустая, приезжие разъехались, местные пошли работать. Зарплату ополчению платить перестали.
В Ровеньках и Антраците люди выгоняют казаков и отказываются от гумпомощи Ахметова «чтобы он ей сам подавится, верните нам Украину!» скандируют те же бабушки, что призывали русский мир. В Ровеньках ополченцы расстреляли комендатуру. В Антраците уничтожен лагерь казаков.
На блокпостах некому дежурить, стоят люди в цивильном, без колорадских лент, без камуфляжа и без оружия.
Хотя, опять же, подчеркиваю, в каждом городе, как говорят, свое кино. Да каждый житель живет своими ощущениями, мыслями и войной. Кто-то верит даже в то, что приграничье уже Ростовская область. Правда не может понять, почему русские таможенники и пограничники не пускают в Россию без паспортного контроля и откровенно ржут над «мы ж россыяни».
Плохо, что люди все еще поделены ненавистью. И это, увы, надолго. Кто-то не может простить предательства, кто-то тупости, кого-то разделили политические приоритеты. Все держаться кучками. Проукраинские, пророссийские, проновороссие, про…
Сейчас самым страшным является вопрос, как жить всем в одном городе дальше. И тем, кто за ЛНР, и тем, кто за Новороссию, и верящим в Путина и любящих Украину. Ведь все мы жители одного города, области, страны. Мы знаем все, что говорили друг другу весной, летом, осенью, зимой. Да, кто-то кардинально поменял свои взгляды, а кто-то и нет. Кто-то также плюёт в спину украинским военным и кормит русских наемников. Кто-то поехал оформить пенсию в Украину, а кто-то в Укропию, Усрандию, Хунту.
Мне рассказала фельдшер одного из поселков, что, делает укол больному только в присутствии свидетелей. Чтобы видели. Как она открывает ампулу, что вводит, что не подменяет лекарства. Она укропка. Больные ждут Путина. Они бояться, что она может их отравить. При этом, лечатся лекарствами фармакологического производства «Дарница».
Как смотреть друг другу в глаза, зная, что на руках соседа кровь, что одетая на его жену цепочка снята с украинки, землячки, как жить в стране, где война опять разделили людей. Когда-то на «схід» и «захід», потом на вуек и ватников, потом на хунту и сепов. Как жить после войны с войной в сердце?
В городе свободно ездят машины, как с новоросскими, лэнэровскими, казачьими, триколорами так и украинскими флагами.
В городе Червонопартизанске в одном магазине улыбаются, услышав украинскую речь, в другом, тянутся к телефону, чтобы «сдать понаехавших бандеровцев».
За последние два месяца участились случаи физических расправ с теми, кто писал доносы. Комендатура, вызванная убить «правосеков» или «хунту» с душой лупит доносчиков. Знакомый лично слышал фразу, ополченца бившего ногами лежащего на земле: «Из-за такой же твари, моего прадеда в 37-м расстреляли, сука!». Да, и доносов стало меньше.
Кто я, чтобы давать оценку?! Оценку будут давать историки, политологи, эксперты. Я же просто фотограф войны. Описываемые мною ситуации разные и абсурдные, как сама война русскоязычного народа с русскоязычным народом, граждан одной страны с гражданами своей страны, жителями одного города, села со своими земляками.
Мой город просыпается. Может это оттепель, может украинская весна, светлая с ярким золотистым солнышком и голубым свободным небом, с синими пролесками и желтыми степными тюльпанами в моей степи. Я верю в мой город. Я верю с его людей. Я верю в землю. Земля всегда защищает, заботиться, дает силу и мудрость. Просто её надо слышать. Она шептала, дрожала, кричала, молила с самого начала войны. Просто из-за шарканья казачьих сапог, грохотанья русской техники да завыванья чиновников-кукловодов не все её слышали. Сейчас тишина. Пользуйтесь ею. Слушайте землю. Слушайте сердце. Мир там, где хотят мира!


Секреты моей земли


На презентации книги, мне передали записку «расскажите о степи», я отшутилась, потому, что нервы были напряжены, и я просто боялась заплакать. А рассказывать о степи без слез тяжело. Раньше это могли быть слезы восторга, счастья, чистоты от соприкосновения со сказкой. Сейчас, слезы от потери, так как в памяти всплывают черные, выгоревшие, окровавленные степи, звонящие и пугающие. Я не буду о них. Я буду о тех, по которым ходила с бабушкой, впитывая запах, влюбляясь в землю, открывая ей свое сердце, становясь единым целым с этим прекрасным миром. Нет, даже о степи не буду. Заплачу. Я расскажу вам о секрете сильной и прекрасной Роксоланы, который помог покорить ей сердце Великого Султана.
Когда вы приедете на Донбасс весной, а я верю, что вы приедете, и проедете от Станицы Луганской до Провалья, ваше внимание привлекут ярко-розовые, нежные, чуть сиреневатые и бледно-зеленые растения, которые словно пух, словно облака, покрывают степные холмы.
Дымка, прозрачная, таинственная вуаль Донбасса. Она укутывает придорожные посадки, устремляется вдаль, вьется над скалами и курганами, словно невесомый, летящий шлейф, струящийся за платьем весны.
У весны много изысканных нарядов, но нежнее и тоньше, чем цветы скумпии, я еще не встречала.
А аромат?! Многие, впервые попадающие к нам в момент цветения скумпии, оглядываются в поисках пекарни.
-Ах, как пахнет ванилью, - удивляются они, - кто же здесь, в степи, может печь пироги.
-Весна, - смеюсь я, - вы пришли к ней в гости, вот она и хлопочет.
Запах скумпии удивителен и так же нежен, как и её цветы. В нем смешаны тонкие нити горечи и сладости, как в любви.
В Украине её называют Рай-дерево. Лиственные леса и холмы, украшенные цветущей скумпией или багрянцем её осенней листвы, яркой, воспламеняющей душу и кровь, словно пламя костра или небесная зарница, были так пленительны, что действительно превращали эти края в райское место. Может быть, поэтому скумпия главная хранительница женских секретов?
У этого кустарника из семейства сумаховых удивительные не только цветы, но и листья. Нежно- зеленые весной, они постепенно темнеют с верхней стороны и белеют с нижней, а где-то в середине лета, белизна окутывает края верхнего листа, обрамляя его тонкой белесой подводкой, делая кусты серебристо-зелеными. Чем ближе к осени, тем быстрее меняет скумпия свою окраску. И вот ее листочки уже оранжево-коричневые, алые, багряные, зелено-красные, желто-красные, изумрудно-оранжевые и даже фиолетовые. В одной полосе или поляне, разросшихся из одного корня кустов, могут быть десятки разных расцветок, как цветов, так и листьев.
Когда-то давно скумпия кожевенная была одним из востребованных и дорогостоящих товаров, поставляемых казаками на Дон, в Московию и Сибирь, а потом и в славный город Санкт-Петербург. Дело в том, что этот высокий кустарник или небольшое изящное деревце, распространенное в природе от Средиземноморья на Кавказ и Малую Азию до Китая, растет в субтропиках и может достигать 12 м высоты, доживает до 80-100 лет и является реликтовым растением.
Так вот для Украины, произрастание скумпии нонсенс. Наши суровые зимы не очень подходят для теплолюбивой красавицы. Но она все же облюбовала холмы Северского Донца, каменистые степи и таинственные курганы. Отвоевала у природы свое место под палящим солнцем и обжигающим ветром. Правда она у нас растет не такая высокая и раскидистая, как в субтропиках, но зато стойкая, игривая, нежная и завораживающая, как Украина.
В IX веке на Руси кожи вымачивали в жидком кислом тесте или квасе. Места дубления кож всегда имели далеко распространяющийся неприятный и тошнотворный запах. Потом их мяли, мездрили тупыми ножами, дубили в настоях различных растений, как правило это были липа, дуб, орех и сушили на распялках. В XVII веке, казаки завезли на кожевенные заводы непонятное растение, дававшее коже мягкость, красивую окраску и приятный аромат, делающий дубление более приятным. Когда кожи, дубленные неизвестным листом, показали при дворе, Царь и Великий Князь всея Руси Алексей Михайлович издал указ, обязывающий кожевников использовать при дублении кож «святогорский лист» , который заготавливали в окрестностях Святогорского монастыря на Донце и доставлять их в подмосковное местечко Чашниково, где был устроен сафьяновый завод, поставляющий кожу для кафтанов царедворцев. Из сафьяновой кожи, дубленной монастырской, святогорской скумпией, делали переплеты, обтягивали обложки самых дорогих книг, священных писаний. В Святогорске её много, так как монахи рассаживали драгоценные, дающие хорошую прибыль приходам и монастырям, кусты.
Так что, возможно, известные сапожки Оксане, полученные кузнецом Вакулой из рук самой царицы, сделаны из дубленой в скумпии кожи, иного ко двору не поставляли.
Скумпия, как и степи, удивительным образом роднит Донбасс и Крым. Как будто связывая эти земли тайной, легендой, корнями, объединяя в непостижимом танце земли.
В окрестностях Мангупа, с севера, к нему примыкают три оврага, один из которых назван Табан-Дере — Кожевенный овраг, или Ущелье кожевников. Там жили ремесленники-караимы, которые вырубали в скалах особые каменные чаны и наполняли их дубильным экстрактом из тут же растущих скумпий и сумаха, а затем вымачивали в них бараньи шкуры.
Поэтому и везли из наших мест в украинских, запорожских, казачьих обозах не только соль, но и лист, да тонкие ветви Рай-дерева.
И даже, если и не торговал казак с кожевниками, то в его котомку походную украиночки всегда клали лист и веточки скумпии, чтобы спасти милого в походе от ран, так скумпия отличное ранозаживляющее, болеутоляющее и противовоспалительное средство, отравлений, кишечных болезней и пряным запахом напомнить о себе, любимой.
Я не зря сказала о том, что скумпия хранительница женских секретов. Женщина расцветает вместе с землей. Весной, в чарующей сказочной дымке, распустившихся, словно перышки Жар-птицы, цветов скумпии девушки были похожи на лесных фей, поэтому и назначали свидания возле этих удивительных кустов.
Степнярки-знахарки использовали цветы скумпии для настоев и отваров, хорошо помогающих от желудочных болезней и язв, но и для плетения венков и украшения жилищ. Такие «заговоренные» венки привлекали внимание мужчин не только наложенным на них потаённым словом «на любовь», а своим ароматом, делающим жилища чище и привлекательнее.
Раньше каждая казачка, селянка, украинка знала секрет трав, силу земли, магию природы. И это было не колдовство, а передающаяся из поколения в поколение житейская мудрость.
Когда пленница Настя Лисовская попала в гарем, то в борьбе за сердце Сулеймана и право повелевать им, она отчаянно использовала переданную ей матерью земную мудрость.
Роксолана нашла купцов из Украины и попросила доставить в гарем ветки скумпии. Наложницы смеялись со странной, горделивой украинки, что-то заваривающей в чанах хаммама. Глупые, они не знали, что отвар Рай-дерева придавал коже нежность, изумительную гладкость, чарующий аромат и…таинственное, восхитительно-золотистое свечение. И когда танцевала Роксолана перед Сулейманом свой танец, по комнате плыла не только она, а и ванильно-мускусный смолистый аромат, окутывающий ум, сердце и душу Великого Султана и уводящий его в плен грез.
Секрет Роксоланы был, ею, бережно храним. Она не доверяла тайну отвара никому из наложниц и всегда делала его сама. А когда кто-то переходил ей дорогу, то она невзначай рассказывала о «секрете» отвара. Ведь знала , что такое «переборщить» и зарвавшаяся соперница выходила из хаммама противно красно-коричневого цвета, который долго не смывался, особенно с белой кожи северянок.
Комнату Роксоланы и её покои всегда украшали венки из трав и веток скумпии. Может быть, это давало ей силы оставаться гордой и непокоренной, быть пленницей и не потерять свободу, ведь земля, родная земля, она всегда оберегает, передает силы и знания рода.
Полны сказкой и тайной мои Провальские степи. Летом они колыхают меня на волнах ковыля, дурманят запахом подмаренника или степной мимозы, вежливо кивают васильками, голубятся незабудками…
Полна мудростью моя земля. Она готова отдать нам себя всю до капельки родника, до последнего зернышка в жнивах, до самой пронзительной синевы неба, до самого теплого света солнца, до кончика радуги, до трепета крыла парящего жаворонка, она отдает нам свои травы, свои пашни, свои знания. Бери, сколько хочешь, ей не жалко. Любви не жалеют и не считают граммами. Берем! Но любим ли мы её также сильно, как она нас, бережем ли?...


Зарисовки из зоны войны. Гуманитарка.


Так сложилось, что гуманитарки перед Новым годом в город завезли много. Может, боялись бунтов, может к празднику пиар нужен был, может совесть чего-то там возвестила, но вот только потянулись в город обозы. Так что мы со своим, выглядели на фоне богатств Рината Леонидовича, весьма скромно. Ни тебе водки, ни тебе снарядов, ни тебе, другого портящего здоровье и мир составляющего гуманитарно-дружелюбного груза.
Но мы и не для всех, и не для галочки. От сердец друзей, к сердцам друзей. Очень боялись провозить лекарства, напуганные рассказами Донецких сталкеров, работающих по Донецкому направлению, о таможне ДНР. А зря. Луганские и Донецкие направления и регионы очень разняться. Как и количественный состав войск, бандитских группировок. Возможно из-за того, что Ровеньки, Свердловск, Краснодон глубокий тыл, а концентрация войск в Дебальцево-Мариупольском направлении. Возможно, что Антрацит оплот казачества, а ЛНР оплот чего-то другого. Возможно даже из-за того, что щупальца войны сейчас жалят сильнее на линии огня. Оставив в покое мои измученные края, рыщут в поисках новых жертв, территорий по краю фронта. Не знаю. Так, что моим единомышленникам повезло наблюдать весьма странные перемены, происшедшие в городе, события, встречи…
По старой дружбе работаем с «чернобыльцами». Они знают меня, я их. У них, как и во всем городе, области, да, что говорить, стране, такой же раскол. Одни ждут Путина и заслуженных льгот, другие верят в Украину и ждут освобождения. Никто уже ни ругается, ни доказывает. Каждый злобно поглядывая на оппонента, ждет своего триумфа. Многие плюнули на вражду, мол, «паны решают, а мы як лохи перескублысь» и просто живут, решая свои проблемы.
Разделение в их среде прошло опять же на материальном уровне. Не на патриотическом. Более того, те, кто «за Путина» не верят в русские новостные страшилки, честно говоря «фигню несут, но нужно для острастки, чтобы сорганизовать народ в борьбе против укров». В Россию стремятся исключительно за благами, обиженные на решения украинских судов, многолетние мытарства по ним из-за неправильного начисления пенсий, десятков требований государства к оформлению пособий, постоянно меняющие формы справок.
Среди пророссийско настроенных, много «липовых» чернобыльцев, как их называют даже свои, рвачей, которые просто «приобрели» такое право за мзду, и после разговоров о люстрации, боялись потерять льготы.
Те, кто «за Украину», хоть обижены теми же судами, но готовы бороться против коррупции, считая, что очистив страну, и выявив тех, кто купил себе незаконные пенсии, наконец-то и без судов, получат свои законные выплаты. Вот такой круговорот мнений.
Славик, наш поселковый джентльмен и балагур, «чернобылец». Узнав, что неподалеку от нас раздают гуманитарку, тут же пробежал по улице, обзвонил всех своих и, посадив в машину «прекрасных леди», как он называет наших бабулек, рванул в бой за праздничным набором каш и тушенки.
-Бабульки, берем, не стесняемся,- подначивает он уличных,- гражданин Ахметов не обеднеет, а вы у меня формы теряете. А женщина без форм, это разве женщина, - размышляет он, ставя пакеты в багажник,- женщина она греть должна и вдохновлять. Вот женщина в форме, завсегда вдохновляет, сальца на хлебушек покласть, да рюмашку опрокинуть, да, дамы? Шото нищевато, товарищ Ахметов гуманитарит,- критикует он пакеты,- ни тебе красной икры, ни колбаски московской, ни конфет «рот-фронтовских». Ей, товарисчь,-обращается он к высокому статному мужчине,-чего это товарищ Ахметов на наших женщинах шоколадку сэкономил? Дамам на фронте фронтовую шоколадку обязаны давать!
-Извините, что,- не понимает мужчина,- я не понимаю о чем вы.
-Ну, помощь от кого, от Ахметки, - вопрощает наш неуемный Славик.
-Нет, что вы, - непривычно вежливо и непривычно тихо отвечает мужчина, раздающий пакеты, - это наш приход собирал. Я священник. Отец Ионикий. Из Крыма. Мы услышали, что голодают пенсионеры на Донбассе, вот, люди собрали. А сладкое вчера детишкам, в детсады развезли, - улыбаясь, ответил он, обескуражив и Славика, и бабушек.
-Как священник, как из Крыма,- удивился Славик,- а веры какой?
-Православной, - тоже удивился священник,- а у вас какая здесь церковь, хоть священники Московского патриархата в живых остались, есть выжившие, я бы помог.
Славик, опешил.
-Так ты, батюшка, православный? Помощь нам привез? А дальше куда, какие планы у вас, батюшка, - поинтересовался Славик, - могу ли я вам предложить помощь в сопровождении и ознакомлении с ущемленным православием и действительно нуждающимися.
-Конечно, - обрадовался отец Ионикий.
-А не боитесь, отец святой или как вас там, правильно называют, мы люди не грамотные в должностях,- спросил Славик, - с чужим человеком по городу куролесить, тем более в страшном таком государстве.
Отец Ионикий улыбнулся:
-Людей бояться в мир не ходить.
-Давай, батюшка, я тебе город покажу, - предложил Славик, - не то, куда тебя казачество возит, а город.
Отец Ионикий согласился.
-Чтобы понять наш мир, тебе батюшка со своими повидаться нужно. Ты спрашивал об оставшихся в живых, поехали?!
Дело в том, что в нашем городе все церкви Московского патриархата. Есть правда и молитвенный дом «Свидетелей Иеговы», баптисты, «Христос есть ответ», синагога. Но весь город в маковках, часовенках. Ни одна церковь не разрушена. Ни один молитвенный дом не закрыт.
Славик, для полноты обзора сделал круг почета по городу, показав самые большие церкви, храмы, завез батюшку на бурлящий рынок, познакомил с пенсионерами, делающими покупки к Новому году.
Он у нас еще тот гид-экскурсовод. С подходом. Увидел знакомого и давай при батюшке расспрашивать, как тот пенсию в Украине оформил, быстро ли, как получил, сколько обошлось, где справку брал, что, мол, переселенец. Да и с удивлением, мол, «она, как и платят, та ты ша, а чу в укропии, ты ж, вроде против був, а…на референдум не ходыв, не против, пенсию заробыв и молодцы, шо платят, бо эти черти, только стрелять умеют»…На десятом опрошенном и не ходившем на референдум, Славик решил, что батюшка-крымчанин готов к более серьезным потрясениям. Он завернул в церковь святой Великомученицы Ольги, что у нас на «Широком». В церкви идет ремонт. Отец Сергий еще летом, в войну, затеял утепление стен и внешнюю штукатурку под «европокраску».
-Отец Сергий, - зычно позвал Савик, - эх, никак не привыкну к «отец», раньше вместе в бригаде работали, он у нас бывший шахтер, эх, так зажигали, когда здоровечко было.- Вот, гостя к вам привез. Из Крыма. С помощью. Если надо. Говорит, ищет выживших в городе священников, говорит, у нас тут нет православных храмов, все хунта разрушила, вот, целый день ищем хунтовский, укропский храм, раскольников этих, не подскажешь, где их у нас в городе найти?
Отец Сергий, как-то проигнорировав вопрос о раскольниках, сразу перешел к помощи. Обрадовался, говорит, очень надо, строителей кормить нужно.
-Каких строителей, - не поняв ситуации, спросил отец Ионикий,- у вас же люди голодают, им же помогать нужно. Почему вы не готовите для людей, не открыли столовые бесплатные?
-Ну, что вы, кто голодает,- ответил отец Сергий,- ко мне никто не обращался, нуждающихся у нас нет. Наоборот, люди даже в нужде должны на храм жертвовать. Мы вот, на строительство собираем. Все несут, кто сколько может. Так что, ваша помощь, кстати, строителям и благоустроителям пойдет.
-Отец Сергий, а тезка мой где, Ярослав, - спросил Славик, - давно что-то не видел, домой, что ли поехал.
-Да вон, в храме, - махнул на дверь отец Сергий.
-Пойду, поздороваюсь, с почти тезкой. У нас просто в церкви главный зодчий, художник и звонарь, Ярослав, из Западенщины, Ярослав Здубичь, - пояснил Славик отцу Ионикию,- Пойду, бандеровца подостаю, а вы пока пообщайтесь. Батюшка, ты ж только о распятых мальчиках не транди, - обратился Славик к отцу Сергию, подморгнув, - я батюшку уже в курс дела ввел.
Назад к машине отца Ионикия ехали моча. Славик видел растерянность и смятение много увидевшего священнослужителя.
-Слушай, отец Ионикий, а продукты у тебя остались, - спросил Славик.
-Да, много еще, я теперь уже и не знаю, кому отдавать. Спасибо тебе, Вячеслав. Я много увидел. Много осмысливать надо.
-Я тебе батюшка другую сторону жизни покажу, ту, о которой чиновники не расскажут, а казаки и подавно, продукты твои пригодятся, тем, кто действительно в нужде живет.
Славик наш, поселковый, каждый двор знает. Знает и «нищих» пенсионеров с пенсией в 9000 грн., кто в первых рядах на каждую гуманитарку и тех, кто с кровати подняться не может, безногих, одиноких, беспомощных, живущих в домах без угля, воды. А уж за Червонопартизанские трущобы, Новодарьевские, 25-ку и другие дальние села, я вообще молчу.
Сейчас в трудной ситуации оказались те, кто и так жил не богато. Ведь люди с хорошей пенсией быстро наши выход из ситуации и «нужные связи» и «нужные справки». Вот, говорят, что остановили пенсионный туризм, что пенсии получают лишь те, кто выехал. Не знаю, для чего эта новая ложь, игра.
На самом деле, не все уехали, вернее совершенно не все. Да и не собираются. Одни, по причине того, что получают пенсию «оплачивая» услуги «нужным людям» и их все устраивает в жизни Новороссии. Они не платят за «русский газ», «русский свет», «русскую воду». Вторые, так же получают пенсию, и не уезжают, так как им некуда ехать, а их пенсии хватает лишь на минимальный набор продуктов. Они, как и все переселенцы понимают, что там, в Украине, им все нужно будет снимать за свои деньги, а тут их дома просто разграбят соседи. Война закончиться, а вернуться будет некуда.
А есть и те, у кого не было денег, чтобы оплатить проезд, справку. Есть и те, у кого денег на поездку до сих пор нет, и помочь некому. Есть лежачие, есть те, от кого отказались опекуны. Разные люди есть. Богатые и бедные. Сытые и голодные. И не все они сепаратисты. И есть те, кому все равно какая власть. Есть те, кто ругается, почему украинская власть до сих пор не выгнала бандитов. Есть те, кто ждет пенсий Путина. Есть те, еще не получают пенсию, хотя оформили еще в августе, так как нет у них денег на «нужных людей и нужную справку». Ждут. Голодают и ждут. А
еще верят в то, что их не бросят. И их, именно их, не бросают.
Я не буду говорить о липовых справках, которые покупают и продают, о липовых прописках и липовых переселениях. Я не буду говорить о том, как снова нагнетают обстановку крича «домбас не меняется, всех расстрелять, там все сепаратисты». И даже не буду говорить о том, что люди испуганно шепчутся, что готовится кровавая зачистка Донбасса и завышенное количество переселенцев по липовым справкам, нужно, чтобы оправдать данные, что на Донбассе нет мирного и проукраинского населения, а оставшиеся там единицы, сепаратисты. И даже не буду говорить о том, что там, на Донбассе, люди без информации, слушая только русские новости, говорят о том, что ложь о количестве переселенцев нужна, как и готовящаяся зачистка, чтобы подставить Президента и, обвинив в убийстве мирного населения, сделать перевыборы. Это всего лишь, не подтвержденные разговоры, заблудившегося в информации населения. Об этом не принято говорить. Я не имею права делать выводы. Я лишь констатирую факты, диалоги, информацию. Записываю и фиксирую. Всё. Что нравиться и не нравиться, что реально и не реально. Без выводов, без мнения, без анализа. Всё это будет потом. Сейчас трудно что-то говорить или анализировать.
На Донбассе происходят удивительные вещи. Создаются и рушатся мифы, переписывается история, рядом, в одном городе, в сотне, а то и десятке метров друг от друга существует мир сытых и голодных, любящих и ненавидящих Украину или Россию, розмовляющих и разговаривающих, имеющих свое мнение и подчиняющихся чужому.
Многие, побывав здесь, приехав в новосозданную фейковую счастливую страну из той же России к родственникам или повоевать, получили прозрение, избавились от информационного яда или наоборот, приняли его слишком много.
Пока из всего, что здесь происходит, вывод один: на поле Донбасса, как и на поле Украины, идет игра. Большая игра, в которой и ставки, я думаю, большие. Кто мы в этой игре?

Елена Степная   
« Обращение командира «Громадська варта – Самооборона» Николая Будникова   Бердянцями сплачено понад 5 млн грн військового збору »

Компания дня
Лучшие комбикорма, БМВД, концентраты и кормовые добавки для с/х животных и птицы.
       ТМ "BEST MIX"


  Подробнее...



Курс валют:
Курсы наличного обмена на сегодня



Яндекс.Погода



Ваше мнение

Предложить тему опроса

Ваше имя:
Email:
Сообщение:
:
 



Популярные фирмы

"ВИДИБОР" - новый комплекс гостиничного типа на дальней бердянской косе. Номера ЛЮКС! - Украина, Запорожская, Бердянск.

Любители комфортного летнего отдыха на Азовском море, получат все то, о чем мечтали в ожидании до

68503 Просмотров с 04-07-2010
Коттедж "VERA" - люкс" - 2011г. Элитный отдых на Азовском море. - Украина, Запорожская, Бердянск.

 

Уровень VIP отдыха - расположен на берегу открытого Азовского моря в рекреационной

57133 Просмотров с 20-05-2010
База отдыха "ПОСЕЙДОН" - выбирайте лучший отдых на Бердянской Косе! - Украина, Запорожская, Бердянск.

Город-курорт Бердянск не даром завоевал признание у туристов как один из лучших курортов для морс

53922 Просмотров с 20-06-2009
Частный пансионат "ЕЛЕНА" - лучший отдых в Бердянске по доступной цене! - Украина, Запорожская, Бердянск.

Выберите для себя отдых на Азовском море и желая сделать его лучшим, незабываемым и эффективным п

52897 Просмотров с 13-05-2009
«Aleks Club» - элитный оздоровительно-развлекательный комплекс в Бердянске. - Украина, Запорожская, Бердянск.

В структуру комплекса «Aleks Club» входят: бар-ресторан «

48888 Просмотров с 24-09-2009




Яндекс.Метрика






RSS-лента новостей
Галерея




Новости Товары и услуги Бердянска
Отдых в Бердянске Частные объявления
Работа Сервисы
Форум Фотогалерея
«БИМП» 2009 © Все права защищены.
При использовании материалов веб-сайта,
ссылка на bimp.com.ua обязательна!
Адрес:
71116, Украина,
Запорожская область, Бердянск